May 10th, 2009

Орден. Часть 1.


Посвящается предстоящей женитьбе моего брата и товарища mamasoldata , ставшего первым человеком, оценившим этот текст. Источником вдохновения была и остается моя дорогая Таня, которую целую и обнимаю!
Тем, кто не любит читать в формате журнала, советую качнуть здесь в формате "ворд".

Орден.
Глава 1.


Радик Явдатович Рахманкулов был фигурой заметной и достойной всеобщего восхищения. Его могучий внешний вид приводил в трепет впечатлительных посетителей, вызывал подсознательное дрожание и смирение у строптивых. Иной властный муж, зайдя в его кабинет с намерением вытребовать для себя необходимых справок, нарывался на его пронзительный взгляд из-под тяжелых очков, да тут же и терял половину своей былой уверенности, поджимал ноги под стул, ронял папку, путал слова и совершал много других нелепостей.
Звезда Радика Явдатовича в маленьком провинциальном городке, которые по сложившейся у нас традиции, все как один называются Энск, взошла неожиданно и стремительно, после того, как в его жизни произошло архиважное событие, перевернувшее жизнь вчерашнего слесаря с ног на голову. Это событие громыхнуло как залп салюта в ночном небе, которого город Энск не видел отродясь – Радик Явдатович получил орден от самого Путина.
Collapse )

Орден. Часть 2 с половиной.

Глава 1.
Глава 2.

«Оно ведь отчего все пошло? От тоски. Путин мужик хоть и умный, но и ему бывает так взгрустнется, что хоть волком вой. Оно и понятно. Одиноко ему в государстве, потому что один он президент и нет ему равных. Если, скажем, какой министр, так у того коллеги есть, по образованию там или по здравоохранению. Он с ними может в баню сходить и не зазорно будет перед равными по чину живот оголить, может с ними всю ночь в преферанс дуться или в домино, может на выходные в гости на пироги пригласить и много чего еще. А Путин нет, он один в целом государстве. Допустим, в гости и его могут пригласить, но, то называется «протокольное мероприятие». Там лишнего не скажешь и даже песни петь не разрешается, а что за застолье без песен? Потому и тоскует Путин. Спору нет, можно иногда и иностранному президенту позвонить, но те часто своими государственными делами заняты и подолгу разговаривать не могут. Так иногда и отвечают: «Ты, Володя, извини, мне сейчас нужно срочно на выборы сходить, давай я тебя вечером сам наберу или лучше эсмээску напишу».
Collapse )

Орден. Часть 2 с другой половиной.

Глава 1.
Глава 2 и 1/2.

Глава 2. Продолжение.


Так и порешили. Провел он меня в самые наиглавнейшие кремлевские палаты, а там все из золота и бриллиантов. Потолка даже не видно, так он высоко. Вдоль стен репортеры стоят как на демонстрации, а посередине малюсенький такой журнальный столик и два кресла. Я только в дверях показался, как все загалдели и давай в мою сторону авторучками тыкать. Я признаться, оробел, а министр меня подталкивает: «Что, встал, как корова, давай, иди в кресло!». Смотрю, навстречу Путин выходит, в глаза мне смотрит и улыбается. Тут меня министр уже натуральным образом в спину толкнул, и я в центре зала очутился. Путин мне руку жмет и говорит: «Так вот вы какой, Радик Явдатович! Очень рад вас видеть, присаживайтесь!» и на кресло показывает. Я сажусь, а сам рукой по карманам хлопаю, очки ищу. Вдруг, думаю, сейчас чего подписывать нужно будет. А потом вспомнил, что мне Валькин муж, на юбилее очки растоптал, когда на столе ламбаду танцевал, паршивец. Но подписывать ничего не пришлось, Путин мне вместо этого говорит буквально следующее:
Collapse )

Орден. Часть 3.

Глава 1.
Глава 2 и 1/2.
Глава 2. Продолжение.

Глава 3.

Вот так или примерно так звучала удивительная история, рассказанная Радиком Явдатовичем Рахманкуловым. Сразу же после своего возвращения в Энск, он стал необычайно популярным персонажем. «Энские новости» размещали его фотографию на первой полосе целый месяц, и каждый гражданин считал своим долгом пожать руку Радику Явдатовичу или хотя бы склонить голову в знак почтения и уважения. Такая всеобъемлющая народная любовь обеспечила ему карьерный взлет и общественную нагрузку. Уже через две недели после своего триумфального возвращения, Радик Явдатович сидел в личном кабинете в городской администрации и подписывал важные бумаги. С первой же депутатской получки он пошил себе костюм у лучшего городского портного Семы Леймана. Дивный костюм в полосочку, которому могли бы позавидовать самые отпетые столичные франты. Наряду с этим Радик Явдатович стал чрезвычайно государственным человеком. Все свои решения он пропускал через призму государственных интересов. Не важно о чем шла речь, о выдачи ли гражданке Синюковой участка под огородное хозяйство или о покупке половины буханки белого хлеба в продуктовой лавке, государственный интерес ставился превыше всего. Так, обратившийся к нему однажды предприниматель за справкой, необходимой для введения в эксплуатацию дискоклуба получил письменный ответ следующего содержания:
Collapse )

Орден. Часть 4. Последняя.

Часть 1.
Часть 2 и 1/2.
Часть 2. Продолжение.
Часть 3.

Часть 4.

Вот так вот, жил себе заслуженный человек, удостоенный внимания самых высших государственных чинов, да вмиг растворился в следственных казематах. Не вышел Радик Явдатович на работу на следующий день, и через неделю тоже не вышел. По городу поползли слухи, будто наш герой готовил тайный заговор против правительства и являлся шпионом трех иностранных разведок. Каждый вечер в городской бане разгоралась пламенная дискуссия. Иваныч кричал, что Рахманкулов фашист и сразу ему не понравился, и что он лично, ему руки больше не подаст. Краснощекий слесарь Петр Владимирович убеждал всех в том, что по последним новостям Рахманкулов неожиданно заговорил по-японски и признался в том, что планировал пойти военным походом на Дальний Восток. Усатый банщик в шляпе как колокольчик признал Рахманкулова ушлым человеком и намекал на его тайные питерские корни, которыми и объяснялись все его удивительные похождения.
Тут, я, пользуясь неоспоримыми писательскими преимуществами перед простыми горожанами, должен бы раскрыть, наконец, истинное положение дел, но, увы, мне, не смог проникнуть в кабинет следователя Куропаткина, что явилось свидетельством скорее тщательно оберегаемой тайны следствия, принятой в нашей правоохранительной системе, нежели моей творческой беспомощности.
Collapse )