October 13th, 2013

Сто пятьдесят морских миль

0_7f3e0_b74c69a4_XL

Кое-как залатанное, расползающееся по швам судно с пятью сотнями человек на борту – это вам не комфортный поезд Душанбе-Москва. Такое судно, выйдя из Туниса и взяв курс на Лампедузу имеет ничтожно мало шансов преодолеть заветные 150 морских миль без происшествий.

Сто пятьдесят морских миль отделяют ад от рая и измотанные пассажиры – светлокожие египтяне и ливийцы, чёрные сомалийцы, эфиопы и малийцы, граждане Эритреи и обоих Суданов молятся каждый своему богу, чтобы во время нелёгкого перехода их сумел заметить итальянский лётчик и отправить на помощь спасателей.

Гонимые пожаром египетской весны, ливийского лета, тунисской зимы и всеафриканского неоколониализма, эти люди как звери бегут от огня, тратя последние гроши на место в дырявой посудине. Сто пятьдесят морских миль для них как мрачная вода реки Стикс, только переплыть её нужно в обратном направлении – из ада в призрачный рай.

Премьер-министр Мальты, куда стекаются бесконечные потоки мигрантов, г-н Мускат страдает мигренью. Недавно он, наплевав на политкорректность, обрушился с критикой на политиканов Европейского Союза: «Средиземное море превращается в кладбище! Сколько ещё человек должно погибнуть, чтобы на проблему обратили внимание?»

Легко понять отчаянное положение премьера. Только с начала этого года через его крошечное государство, надеясь попасть в Италию, перевалилось больше 30 тысяч мигрантов. Отчаявшиеся, больные люди, беременные женщины и грудные дети, старики – многие погибают прямо здесь в мальтийских лагерях. Власть микроскопической Лампедузы не знает где хоронить тела, а ведь для того, чтобы совершить погребение, по закону нужно пригласить ещё и родственников погибшего. Морги и лагеря переполнены, а люди всё прибывают и прибывают. Потому что там, откуда они бегут – ещё хуже.

Collapse )